В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и лом, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его в глухие места: он рубил вековые сосны, монтировал рельсовые пути, возводил опоры для мостов. Дни складывались в месяцы, наполненные тяжёлым трудом. Перед его глазами проходила не только эпоха — менялись сами пейзажи, уступая место стальным магистралям. Он видел и другую сторону этого прогресса: измождённые лица таких же, как он, рабочих, приехавших за лучшей долей. Цену каждого нового пролёта или уложенной шпалы платили они — потом, кровью и оторванностью от родных краёв.
